Конкурс 2016. Валентина Кузьмина «Благовещенка намерена наказать врачей за то, что её ребёнок после родов стал инвалидом»

13.06.2017

В своей конкурсной работе лауреат III Всероссийского конкурса журналистских работ Фонда ОНФ «Правда и справедливость» Валентина Кузьмина (Амурская область) рассказала о семье врачей, которые борются за жизнь девятимесячной дочери и пытаются доказать в суде, что девочка пострадала при родах, а ее история болезни была переписана.

Благовещенка намерена наказать врачей за то, что её ребёнок после родов стал инвалидом

Семья благовещенцев борется за жизнь девятимесячной Кати Калиты. Долгожданная беременность молодой мамы вылилась в семейную трагедию. С 2009 года после свадьбы Юлия и Виктор планировали ребёнка. Катя родилась в 2016 году. Как говорит мама, ребёнок пострадал при родах. Родители дошли до суда – они хотят доказать, что была вина врачей.

Благовещенка намерена наказать врачей за то, что её ребёнок после родов стал инвалидом

«Мы – семья врачей, и мы во всём этом вращаемся. Мы знаем, что такое врачебная ошибка. И мы, и наши друзья, коллеги со всей России, уверены, что с нами произошла именно она. Но мы не можем пока громко об этом заявлять, так как существует закон о клевете, а нам это нужно доказать. Мы подали уже исковое заявление в суд 18 ноября на перинатальный центр. Впереди судебная тяжба, это может быть не на один месяц. Пока мы говорим без конкретных обвинений о том, что с нами произошло. Когда вина будет доказана, мы назовём фамилии», – начала беседу с корреспондентом ИА «Амур.инфо» 29-летняя Юлия Калита.

Юлия всё время находится с малышкой. Правда, дома они бывают редко, в основном ездят по больницам. Родные взяли на себя многие хлопоты. Так, на свекровь Ирину Гавриловну оформлена генеральная доверенность – она обивает пороги учреждений, чтобы облегчить жизнь внучки, решает правовые вопросы.

«У меня уже была одна беременность, она закончилась выкидышем. Мы ждали. Встали на очередь на ЭКО в областную больницу, созванивались с координаторами из Южной Кореи для поездки, обследовались, но у нас наступила своя беременность – мы были счастливы. Я наблюдалась в медцентре, все рекомендации соблюдала, практически не работала – брала больничные. У меня был тонус. Все родные взяли на себя обязанность по уборке, по готовке, я в основном лежала и всё. Принимала витаминки, ела, ходила на обследования. Ничего особенного меня не мучило. Был только тонус», – рассказывает Юлия Калита.

Благовещенка намерена наказать врачей за то, что её ребёнок после родов стал инвалидом

Во время беременности благовещенка четыре раза лежала на сохранении – в городском роддоме, в перинатальном центре, в НИИ патологии дыхания и на дневном стационаре в одном из медцентров. И говорит, что чувствовала себя неплохо. 20 февраля ей показалось, что у нее отошли воды, и Юля с мужем поехала в перинатальный центр. Накануне Юле написали в обменной карте о том, что она будет рожать там.

«Всё началось 20 февраля, а 22 февраля я должна была прийти к врачу, чтобы она мне дала направление на плановую госпитализацию в 38 недель, и в родовой карточке должно было быть прописано, что у меня показание – кесарево сечение, так как у меня аномалия матки. Я просто не успела к ней прийти. В субботу меня госпитализировали, сказали, что это у меня были не воды, что это выделения, и положили с горем пополам на сохранение. Было полшестого вечера. Полтретьего я проснулась от того, что у меня воды в этот раз точно отошли. Вызвали медсестёр, дежурного врача. Он посмотрел и сказал, что раскрытие уже на один палец и что родовая деятельность началась. Самое главное, что он сказал – будем кесарить. Я обрадовалась», – говорит Юлия.

Потом пришёл врач и объяснил, что бригада занята, и они начнут попозже. Благовещенку уже спустили в родовой зал, но сказали, что ничего с ней делать не будут, так как близится пересменка. И тут сказали, что рожать она будет сама.

«Я говорю – как сама? Я смогу родить сама? Мне сказали – все рожают, и ты родишь. Дали стимулирующую таблетку и ушли. В восемь часов пришла пересменка, врач Ольга Витальевна. Когда я лежала на сохранении в перинатальном, она меня вела и очень понравилась тогда. Я обрадовалась, что она будет принимать роды. Я её спрашиваю – я смогу родить сама? Конечно, сможешь, 35 недель плод – был ответ. Сказали, что предположительный вес плода два килограмма, что я её легко рожу сама и даже понять не успею. В 8 часов пришёл врач, в 9 поставили мне эпидуральную анестезию, в половине 11-го добавили ещё. Приходили, смотрели, схватки были неплохие, как говорили мне врачи. Потом пришли в час, добавили ещё анестезию и ушли, сказав, что рожать ещё не скоро.

Раскрытие матки в час дня было на четыре пальца. И, как только они ушли, я почувствовала, что ребёнок у меня продвигается. Я позвала акушерку. Она сказала – всё, ребёнок опустился, через 40 минут родишь. Вызвала бригаду. В родовой у меня было много народу – 10 специалистов. В эти 40 минут началось всё самое интересное – просто ничего не началось. Родовой деятельности не было вообще из-за аномалии моей матки, она не сокращалась и не выталкивала ребёнка. Мне говорили – он застрял, потому что ты плохо тужилась. Нет! Матка не выталкивала», – продолжает молодая мама.

Благовещенка намерена наказать врачей за то, что её ребёнок после родов стал инвалидом

На голову новорождённой наложили вакуум-экстрактор (присоска) и вытянули ее. Ребёнок был синий, не дышал несколько минут, начались реанимационные меры.

«Позвонили знакомые родителям, потому что все врачи, сказали – готовьтесь, она умрёт. Но… как сказать… Но девочка не умирала… Сначала нам сутки ставили, потом трое суток, потом десять дней не проживёт, а девочка всё жила и жила», – говорит Юля.

Справку о том, что девочка – Екатерина Викторовна Калита, гражданка РФ – сделали лишь на 14-й день. Первое время ребенка врачи вели как нежизнеспособного. «Функции органов поддерживали на аппаратах, но при этом никак не стимулировали. У нас началась небольшая война за жизнь ребёнка. Мы пытались доказать, что она живая, что мозг у неё живой. Нам же пытались доказать обратное. Мы доказали, что она живая. Один врач говорил – от гнилой яблоньки гнилые яблоки рождаются, какой продукт выносили, такой и родили. Начали обвинять, что был цитамегаловирус – его у нас не было», – продолжает мама Кати.

Сейчас родители рады тому, что оперативно после всего случившегося в перинатальном центре сделали копии всех документов – анализов, выписок и так далее. «Пока было время, пока была возможность, чтобы они (врачи) не успели ничего подделать. Это всё у нас на руках и понадобилось для суда. И ещё – родовой сертификат по ОМС не провели. Они нас, наш случай обращения, не подали на оплату. Мы – мёртвые души, нас как бы нет. Я могу смело предположить, что в сложной ситуации сертификаты не проводят на оплату, а в конце года, когда идёт отчёт, выходит, что перинатальный центр работает хорошо, все рождаются здоровые, а нас, мёртвых душ, нет.

Мы сначала думали, что всё будем по-хорошему. Вроде как врачи, всё в жизни бывает, самое главное, чтобы ребенку помогли. Потом поняли – ребёнку никто не помогает. Нам вообще сказали: ваша реабилитация – это Бардагон и областная больница. Хотя Катя (дочь Юлии – Прим.ред.) она потяжелей, чем Даша у Лены. (Юлия познакомилась с Еленой Сибилевой, двойняшки которой пострадали при родах в перинатальном центре. Даша Сибилева отстаёт в развитии – Прим.ред.).

Сейчас свекровь в министерстве решала вопросы о том, чтобы нас госпитализировали, но пока тишина. Мы обращались в правоохранительные органы – нам прямым текстом говорят – вы ничего не добьётесь. А мы говорим – мы будем добиваться, будем поднимать общественность. Если люди будут знать, возможно, относиться будут ответственнее. Мне врач (Юлия назвала фамилию врача, но редакция её опускает из цензурных соображений, как и ряд других – Прим.ред.) сказал: а что вы хотели, роды – это лотерея. А я ответила – это если бы мы жили в 17 веке, а сейчас, слава богу, 21 век, и вы отстроили перинатальный центр, который, по статистике, вроде самый лучший на Дальнем Востоке. Мне говорят – ну а что вы хотели, в любой профессии есть издержки производства», – делится Юлия.

По словам молодой мамы, её медицинские противники выбрали тактику нападения, идёт большой прессинг.

Маленькую Катю возили к врачам в Екатеринбург, в Хабаровск, скоро полетят в Новосибирск. Юлия говорит: «Здесь, в Благовещенске, ребёнку помощь не оказывают, это самое страшное. Я понимаю, что сделано, то сделано, назад не вернёшь. Вернуть бы время – я бы сама скальпелем живот располосовала и сказала – доставайте! Но я не позволила бы так ребёнку пострадать. Я раньше так хотела там рожать! Я не могу сказать, что там все врачи плохие, нет. Там много неравнодушных докторов, но просто я считаю – нужно серьёзней относиться».

По словам свекрови Юлии Калиты, она ходит в минздрав, уже как на работу, и разговоры со специалистами стали не совсем вежливыми. «С места дело немного сдвинулось, лекарства стали выдавать, а раньше говорили – не положено. Я как прилетела через 20 минут после родов, мне сказали – ребёнок бесперспективный. Потом, вы знаете, нам смотрели в глаза и говорили с первых дней с издёвкой – 99,9 %, а муж говорил – у нас остаётся 0,1 %, и мы будем бороться. Юля многое морально испытала.

Мне в глаза говорили – вы пошли против врачебного сообщества. А я что – должна им в ноги поклониться за то, что мне таким ребёнка сделали?

Мне говорят: вы понимаете, что вашим детям здесь (в Благовещенске) не работать? Я говорю – а мы не будем здесь жить, раз на то пошло. Сейчас я прихожу – вроде бы и нормально, и что-то пытаются, и лекарства выделили… Но если я не буду их тормошить… Я и так уже, если что, звоню на прямую линию с Федерацией. В конце концов сказала – почему никто не пытается нас отправить на лечение по квоте? Мы не сидим на месте, мы постоянно бьёмся», – поделилась Ирина Гавриловна. По её словам, история болезни внучки переписана внаглую: «Это всё видно невооружённым глазом. Кому её ни показываю – докторам, своим друзьям, – все поражаются. Хорошо, что мы делали копии и всё это заверяли сразу. Теперь у нас это всё на руках».

Юрист составил семье исковое заявление. 18 ноября его отвезли в городской суд, прикрепив нужные, по мнению семьи, документы.

Редакция Амур.инфо отправила запрос в министерство здравоохранения Амурской области с просьбой прояснить ситуацию.

В три месяца Кате оформили инвалидность. Сейчас девочке девять месяцев. Диагноз: органическое поражение головного мозга; симптоматическая эпилепсия; спастический тетрапарез с задержкой статикомоторного развития.

Родные собираются в клинику в Пекине. Им не хватает на лечение маленькой Кати 500 тысяч рублей. Всё лечение обсчитано в 188 тысяч юаней. Большая часть – 1,3 миллиона (в рублях) у семьи есть. Но ресурсы исчерпаны, средств не хватает, поэтому они обращаются за помощью к людям.

21.11.2016
Валентина Кузьмина, ИА «Амур.инфо»

Тэги: ,